Закон о российской нации: у Путина не получилось

С самого своего появления идея о фактическом учреждении «российской нации» через принятие специального закона вызвала изумление у всех, кому по роду деятельности не положено восторгаться всем тем, что уже успел одобрить Путин. А президент, как мы помним, поддержал идею о принятии такого закона и даже раздал по этому поводу поручения.

«Но что точно совершенно можно и нужно реализовывать, прямо над этим нужно подумать и в практическом плане начать работать, — это закон о российской нации», — сказал Путин 31 октября 2016 года на заседании Совета по межнациональным отношениям.


Заседание Совета по межнациональным отношениям. Фотография с сайта Кремля

Началась даже некоторая общественная кампания на тему, что закон очень даже нужен и давно было пора его принять. Судя по замаху, закон действительно должен был стать фундаментом чего-то большого, возможно — принципиально новой концепции государства и власти в России. Звучали мнения, что после учреждения «российской нации» Путин может занять законодательно оформленный пост «национального лидера», раз и навсегда ставящий его над всей чиновничьей пирамидой.

Однако радужные ожидания кремлевских теоретиков, если они и были, разбились о суровую российскую реальность. Если на возмущение русских националистов и сочувствующих им интеллигентов, вопрошавших о том, куда же деть русских, власть могла привычно не обращать внимания — ибо русские у нас народ безгосударственный, не имеющий в рамках России никакого особого статуса, то игнорировать протесты элит существующих национально-территориальных образований даже сейчас чревато серьезными проблемами.

А такие протесты начались сразу же: несмотря на демонстрируемую покорность Кремлю и отказ от каких-либо претензий на политический суверенитет, свои экономические преференции национальные республики берегут свято, и их руководители прекрасно понимают, что их сохранение напрямую связано с сохранением статус-кво в вопросах национальной политики.

Были еще и протесты РПЦ, что тоже вполне логично: пока прилагательное «русский» трактуется каждым на свой лад, Русская Православная Церковь может делать вид, что она представляет русское большинство населения (хотя никто и никогда ее не уполномочивал кого-либо представлять, кроме ее же прихожан). Но если бы появилась какая-то «российская нация», то РПЦ осталась бы в положении национальной конфессии одного из этносов, входящих в эту самую синтетическую нацию.

Самое интересное во всей этой ситуации — личное поражение Владимира Путина. Похоже, ему идея закона очень даже нравилась, и он ее поддержал. И вот, спустя всего полгода концепция радикально меняется. Выяснилось, что «общество не очень подготовлено к восприятию такого понятия, как единая нация, объединяющая все национальности», — так объяснил решение рабочей группы о переименовании закона один из его инициаторов Валерий Тишков. Получается, что президент и его окружение несколько оторвались от общества в этом вопросе, не почувствовали настроения элит. Новое название закона — «Об основах государственной национальной политики», и уже по названию понятно, что это будет очередной проходной документ, какие пачками принимает Государственная дума и из которых в практическом смысле не следует ничего, кроме создания новых рабочих мест для плодящихся бюрократов.

Главный вывод из ситуации — не стоит паниковать после каждой вздорной идеи, прозвучавшей в Кремле и одобренной президентом. Вопреки распространенном мнению, Путин вовсе не так всемогущ, чтоб протолкнуть сквозь якобы лояльные ему элиты любую идею. На 18-м году его правления это не самая плохая новость.

Федор Крашенинников